Космос станет для России новой Сибирью. Там мы найдём ресурсы, мощнее и ценнее нефти и газа. Ближайшая цель — не холодный Марс, а негостеприимная, раскалённая и адоподобная Венера. Мы поговорили с одним из главных исследователей космоса в РФ и выяснили, какие золотые горы ждут нашу страну в холодной и смертоносной бездне.
На этой неделе вице-премьер Денис Мантуров шокировал заявлением о новых приоритетах России в космосе. Вместо Красной планеты — русская Венера. После Луны РФ нацелена именно на второе от Солнца небесное тело. Об этом Мантуров заявил в интервью журналу «Разведчик».
Но главный вопрос не в том, когда мы туда полетим, а зачем. Неужели в России нашли способ утереть нос NASA и спасти экономику Земли? Давайте выясним, как ресурсы находятся в космосе.
Пока Илон Маск грезит терраформированием Марса — его преображением на земной лад — и хочет продать билеты в один конец, Москва делает ставку на планету, где свинцовые дожди и давление, как в океанской бездне, а реки не молочные и берега отнюдь не кисельные, а из лавы и светящегося ночью раскалённого камня. Есть ли тут место тонкому экономическому расчёту?
Луна уже стала «классикой». Наша страна проиграла космическую гонку к естественному спутнику Земли. Американцы на нём высадились раньше, а мы свернули свою лунную программу. А вот Венера… Это планета, где СССР когда-то был первым, и куда мы, судя по всему, возвращаемся за реваншем.
Напомню, что нашей стране ещё в 1970 году удалось первой в мире произвести успешную посадку космического аппарата на другой планете Солнечной системы. И это была именно Венера. Поэтому сначала мы, наверное, будем двигаться в данном направлении
Звучит гордо. Но давайте без иллюзий. Освоение космоса — это не благотворительность. За этим стоят триллионы долларов. Мы поговорили с директором Института космических исследований РАН (ИКИ РАН) Анатолием Петруковичем, чтобы понять: что нам на самом деле нужно на этих раскалённых скалах и в ледяных кратерах? И когда мы сможем на этом заработать?
Чтобы понять логику Кремля и Роскосмоса, нужно отключить шаблон «полетели — накопали — продали». Как объясняет Анатолий Петрукович, мы смотрим на вещи гораздо шире. А освоение небесных тел — вопрос стратегического экономичекого планирования.
Освоение — это, прежде всего, экспансия. Закрепление на новых территориях. Это создание плацдармов. Как в Антарктиде: прибыли ноль, а станции работают.
Человечество уже составило карту небесных богатств. Вопрос лишь в цене билета. И в стоимости «лопаты» и «мотыги». Что же лежит в космической шкатулке?
Прежде чем лететь к Марсу или Венере, нужна постоянная база на Луне. Над ней будут собираться межпланетные корабли. Там они будут заправляться. На ней будут копиться запасы для дальних перелётов. На Луне уже обнаружен ресурсный потенциал.
Её часто называют близнецом Земли по размеру и массе. Есть гипотезы, что в далёком прошлом там были океаны. А где океаны и органика — там и нефть, и газ. Если вулканическая активность законсервировала эти запасы в мантии, Венера может оказаться гигантским газовым месторождением. Но это пока теория. Прямая выгода — изучение климата, чтобы спасти Землю от «парникового эффекта».
И тут мы возвращаемся к главному вопросу: если на Луне всего полно, почему мы до сих пор не таскаем оттуда редкозёмы тачками?
Ответ Петруковича отрезвляет. На Земле этих металлов тоже навалом. Вопрос в себестоимости.
С редкоземами тоже не всё просто. На Земле их вообще-то много. На Луне их тоже много — как и на любом другом небесном теле
Но есть два условия:
А что с гелием-3, который решит все энергетические проблемы человечества? Об этом говорят на самых высоких уровнях. Но это — музыка самого далёкого будущего.
Что касается гелия-3, это вообще дальняя перспектива. Мы уже 40 лет бьёмся над тем, чтобы запустить самую простую термоядерную реакцию. Реакция с гелием-3 требует гораздо более высоких температур и плотности плазмы… Поэтому пока это вопросы из разряда отдалённого будущего.
Мантуров говорит о запуске «Венеры-Д» до 2036 года. Это посадочный модуль, аэростатные зонды. Это не добыча, это разведка боем.