Российский рынок одежды и обуви всё чаще напоминает витрину, где свет ещё горит, а внутри уже идёт разбор завалов. Снаружи всё выглядит более-менее привычно: магазины открыты, коллекции выходят, вывески на месте. Но за этой нормальностью у крупных игроков копятся долги, иски и налоговые претензии, которые уже пахнут не просто спадом, а закрытиями. За последние дни сразу несколько известных сетей оказались в точке, где разговор идёт уже не о падении продаж, а о выживании.
Самый жёсткий сюжет сейчас у Zenden. Основатель сети Андрей Павлов заявил, что при неблагоприятном решении ФНС компании может понадобиться закрыть все 140 магазинов. По данным «Фонтанки» у оператора сети «Сезонная коллекция» заблокированы счета, к нему с начала 2026 года подали 20 исков на 43,6 млн рублей, в том числе из-за долгов по аренде. Сам Павлов связывает кризис не с маркетплейсами, а именно с претензиями налоговой.
У Ralf Ringer история другая, но финал пока тоже тяжёлый. Арбитражный суд Москвы арестовал 1,74 млрд рублей на счетах компании «Ральф Рингер Продакшн», связанной с группой. Иск ФНС касается взыскания 1,28 млрд рублей, а сама налоговая линия тянется ещё с проверок за 2014–2017 годы. До этого, в конце 2024 года, по заявлению ФНС уже была признана банкротом головная структура группы — АО «Ресурс развития».
Modis уже пошёл ещё дальше: юрлицо сети, АО «Одежда 3000», само подало заявление о банкротстве 13 марта. Ещё в 2024 году у сети было 120 магазинов, а сейчас, по данным деловых изданий, осталось около 30–31 точки. Компания закончила 2024 год с выручкой около 6–6,4 млрд рублей и убытком 1,5 млрд рублей, а среди проблем называлась и крупная задолженность перед китайским поставщиком примерно на 570 млн рублей.
На первый взгляд может показаться, что рынок просто меняется. Частично это правда: покупатель давно ушёл в маркетплейсы, офлайн больше не чувствует себя хозяином положения, а удерживать большие сети магазинов стало дороже и сложнее. Но нынешняя картина выглядит жёстче. Когда у одной сети аресты и блокировки, у другой — старые налоговые споры на миллиарды, а третья сама просит признать себя банкротом, это уже не просто смена бизнес-модели. Это момент, когда старый массмаркет начинает сыпаться сразу в нескольких местах.
При этом паниковать в духе «весь рынок умер» рано. Та же «Фонтанка» пишет, что часть отрасли считает происходящее не системным обвалом, а расплатой конкретных компаний за ошибки в управлении. Освободившиеся после 2022 года ниши рынок в целом занял, российские и дружественные бренды адаптировались, а объём рынка одежды, обуви и аксессуаров по итогам 2025 года оценивался в 4,4–4,8 трлн рублей. То есть спрос никуда не исчез. Но деньги на этом рынке всё чаще забирают те, кто быстрее, легче и гибче, а не те, у кого просто больше магазинов и громче имя.
Вот в этом и есть главный нерв истории. Для покупателя всё выглядит буднично: где-то закрылся магазин, где-то пропала привычная обувная сеть, где-то сайт бренда перестал работать. Но для рынка это уже довольно мрачный знак. Похоже, fashion-ретейл в России входит в период, когда известное имя больше не спасает, а одна серьёзная претензия — от налоговой, кредитора или арендодателя — может быстро столкнуть бизнес в штопор.