В РАН заметили угрозу нынешнему уровню жизни рабочих

«Температура тела» экономики падает ниже нормы. Заводы в недомогании. У РАН есть «промышленный градусник». Он показывает, что индустрия РФ летит к уровням 1994 года. Заводы не могут увеличивать производство и поднимать зарплаты. Это угрожает благосостоянию рабочих при высокой инфляции.

Нас объегорили

Мы постепенно движемся к гайдаровским временам. Институт народнохозяйственного прогнозирования нашей академии наук (ИНП РАН) увидел, что отечественные заводы скорее живы, чем мертвы. У экономистов РАН есть специальный термометр. Это ежемесячная анкета. Директоров индустриальных предприятий опрашивают. В итоге ИНП РАН публикует «Индекс промышленного оптимизма».

Индекс промышленного оптимизма — это не гадание на кофейной гуще. Это индикатор того, как бизнес чувствует себя здесь и сейчас.

Когда индекс падает:

• предприятия перестают инвестировать;
• сокращают планы выпуска;
• замораживают найм;
• а иногда и просто «складывают лапки» и ждут.

Мартовские результаты анкетирования заводских топ-менеджеров отнюдь не оптимистичны.

Хуже было только четыре раза в истории новой России:

Как видно из графика выше, ранее антирекорды индекса были такие:

• 2020 год (ковид) — минус 28;
• 2008 год (мировой финансовый кризис) — минус 36;
• 1998 год  (дефолт) — минус 38;
• 1994 год («шоковая терапия» и рыночные реформа правительства Егора Гайдара) — минус 57.

ИНП РАН опрашивает менеджеров заводов не про жизнь, не про политику, а про спрос, запасы и планы. Потом экономисты академии считают ответы, выводят  «баланс» и объявляют: оптимизм упал, пессимизм вырос. Или наоборот.

Снижение настроений началось ещё в марте 2024 года. Тогда оптимизм был на уровне +22 пунктов. А сейчас — минус 20

Как считают «оптимизм»: четыре вопроса, которые ставят на место

Формула проще, чем кажется. Берут четыре вопроса из ежемесячной анкеты:

1. Фактическое изменение спроса. Спрашивают: спрос вырос или упал?
2. Оценка текущего спроса. Здесь чуть сложнее: предприятия говорят, выше ли спрос нормы, нормальный или ниже обычного.
3. Каковы запасы готовой продукции. Если запасов слишком много — это плохо, значит, спрос «не вывозит».
4. Планы изменения выпуска. Самый «честный» вопрос: собираетесь увеличивать производство или сокращать?

Первый и четвёртый вопросы дополнительно очищают от сезонности и календарных эффектов. Потому что падение спроса в январе — это не всегда конец света, иногда просто праздники. А потом всё это усредняют. Получается одно число от -100 до +100. Если индекс положительный — оптимизма больше. Если отрицательный — заводчане в миноре.

Что всё это значит? Симптомы болезни экономического пациента

Результаты мартовского индекса ожидаемы, комментирует доктор экономических наук, экс-замминистра экономики Алексей Ведев.

Другой фактор — «финансовый климат» Банка России. Деньги сейчас недешёвые.

Параллельно Минэкономразвития зафиксировало не просто торможение, а падение экономики — рецессию. Оценки по январскому ВВП — уже минус 1%. Мы давно не видели отрицательных значений.

Формируются негативные ожидания. Для общества это не означает рост безработицы — у нас действительно тяжёлая демографическая ситуация и дефицит кадров. Работа найдётся для всех. Но зарплаты расти перестанут, доходы населения стабилизируются, многим гражданам не стоит надеяться на улучшение материального положения.

Так что «Индекс промышленного оптимизма» — один из самых честных экономических индикаторов. Он не умеет врать. И сегодня он говорит: промышленности грустно.