Любая война — это всегда очень большие деньги. Чтобы заставить население воевать, нужно внушить ему, что его ценности — свобода, имущество, «духовные скрепы» — в опасности. Мы спросили два ИИ, почему на самом деле США и Израиль напали на Иран. Ответ нейросети одновременно и удивил, и показал всю прозаичность нынешнего конфликта.
Офицеры армии и флота США говорят своим подчинённым, что война с Ираном «помазана Иисусом», ускоряет Армагеддон и второе пришествие мессии. Несколько сотен жалоб от солдат по поводу этого поступили в американский Фонд религиозной свободы в армии (MRFF).
При этом до трети мировых объёмов углеводородов на триллионы долларов идёт из региона, где эти военнослужащие вынуждены сейчас умирать. Мы спросили у платной версии американкого ИИ Claude, какие реальные бизнес-интересы могут стоять перед США, бомбящими Иран. Ответ американца Клода мы сопоставили с данными каитайской нейросети DeepSeek. Их общее суждение об истинной причине этой войны поражает своей логичностью и бездушностью.
ИИ ответил очень жёстко и цинично.
Это не просто геополитика, а разбор того, кто именно, в каких корпорациях и на каких схемах зарабатывает миллиарды на противостоянии с Ираном
Официальная риторика проста: США защищают мир от иранской ядерной бомбы.
Нейросеть проанализировала, кто именно зарабатывает на том, что крейсеры, авианосцы и военная авиация США орудуют в районе Ормузского пролива.
Схема простая: эскалация вокруг Ирана — это рост цен на нефть.
Когда в июне 2025 года США нанесли удары по иранским объектам, нефть марки Brent мгновенно подскочила выше 90 долларов за баррель. Сейчас наблюдается схожая ситуация. Каждый доллар роста цены — это:
| Кто зарабатывает | Сколько |
|---|---|
| Американские нефтяные гиганты (ExxonMobil, Chevron) | Десятки миллионов долларов дополнительной прибыли в день |
| Сланцевые компании США | Высокая цена делает рентабельными скважины, которые при 60 долларах за баррель были убыточны |
| Саудовская Аравия и ОАЭ | Союзники США получают сверхдоходы, которые реинвестируют в американские активы |
Иранская угроза — это лучший маркетинговый бюджет для оборонных подрядчиков, считает ИИ.
Посмотрите на динамику акций после начала геополитического обострения в конце февраля 2026 года:
| Компания | Рост акций после эскалации-2025 | Основные продукты |
|---|---|---|
| Lockheed Martin | +18% | F-35, системы ПРО THAAD, ракеты JASSM |
| Raytheon (RTX) | +15% | Patriot, Tomahawk, радиолокационные системы |
| Northrop Grumman | +22% | Беспилотники Global Hawk, стратегические бомбардировщики B-21 |
| General Dynamics | +12% | Подводные лодки, боевые корабли для присутствия в Заливе |
Эти компании — главные спонсоры избирательных кампаний в Конгрессе. Они финансируют think tanks (интеллектуальные центры), которые пишут экспертные заключения об «экзистенциальной угрозе Ирана». А потом получают контракты на сотни миллиардов
Факт: война в Иране стоит США от 800 млн до одного миллиарда долларов в день. Эти деньги идут прямиком в карманы акционеров ВПК.
Здесь самый сложный и самый прибыльный механизм.
Экономические меры против Ирана — это не просто политика. Это индустрия:
американские банки получают комиссии за замораживание иранских активов, за compliance-проверки, за обслуживание санкционных режимов;
юридические фирмы в Вашингтоне и Нью-Йорке зарабатывают миллиарды на консультировании корпораций, как не попасть под вторичные санкции;
консалтинговые компании (KPMG, McKinsey) продают услуги по санкционному комплаенсу по всему миру.
Иран торгует нефтью с Китаем за юани. Если эта практика распространится, рухнет основа американского финансового могущества — искусственный спрос на доллары со стороны всех, кто покупает нефть.
Поэтому удар по Ирану — это удар по дедолларизации. За этим стоят:
Федеральная резервная система (ФРС);
Казначейство США;
крупнейшие банки Уолл-стрит (JPMorgan, Goldman Sachs), для которых доминирование доллара — вопрос выживания.
Иран — идеальный полигон для тестирования новых технологий.
| Сфера | Компании | Что тестируют |
|---|---|---|
| Кибервойна | Palantir, Raytheon, частные подрядчики NSA | Взлом иранских центрифуг |
| Космическая разведка | SpaceX (Starshield), Maxar Technologies | Спутниковая съёмка каждого иранского объекта |
| Искусственный интеллект | Anduril (шлемы VR от стартапера Палмера Лаки для пилотов), стартапы ВПК | Автономные системы слежения, распознавание целей |
| Сектор | Ключевые игроки | Годовой доход от «иранского фактора» (оценка) |
|---|---|---|
| Нефть | ExxonMobil, Chevron, сланцевые компании | 40–60 млрд долларов (дополнительная прибыль от роста цен) |
| ВПК | Lockheed, Raytheon, Northrop, GD | 65 млрд долларов (бюджетные контракты) |
| Финансы | JPMorgan, Goldman, юрфирмы, консультанты | 15–20 млрд долларов (санкционные услуги) |
| Технологии | Palantir, Anduril, SpaceX | 5–10 млрд долларов (разведка и кибер) |
Иран — это не только про Иран. Это про контроль над всей Евразией.
Если США ослабят Иран, они:
Выигрывают все, кроме… нас с вами, потому что цены растут для всех. В том числе и на товары первой необходимости, так как стоимость морского фрахта и его страховки вырастает. Но акционеры оборонных и нефтяных гигантов, а также банков — в прибыли
Около пятой части всей мировой торговли нефтью и газом проходит через Ормузский пролив, а 10–12% мировой торговли — через Баб-эль-Мандебский пролив, который находится под угрозой со стороны хуситов, поддерживаемых Ираном. Стратегический вес Ирана определяется именно этой географией в такой же мере, как и его огромными запасами углеводородов. Но США не просто хотят нефти. Им важнее контролировать доступ других к нефти — особенно Китая.
Кто держит палец на кране Ормуза, тот держит руку на горле китайской экономики
Иранская ядерная программа — идеальный корпоративный актив:
она пугает — значит, растут бюджеты Пентагона;
она дестабилизирует мировую экономику — значит, растут цены на нефть;
она для доллара — чтобы другие не выходили из доллара.
Истина в цифрах: пока эксперты спорят о центрифугах и обогащении урана, биржевые индексы оборонного сектора ставят новые рекорды, а нефтяные компании отчитываются о сверхприбылях
В этом конфликте проигравший только один — иранский народ и рядовые потребители по всему миру. Но в финансовых отчётах корпораций эта графа не предусмотрена.